Котласский городской суд рассмотрел заявление финансового управляющего об отмене решения третейского суда.

Как установил суд, в 2023 году между должником и кредитором заключен договор займа на 500 000 рублей, в обеспечение стороны оформили договор залога автомобиля, а затем – соглашение об отступном, по которому автомобиль «Лада Гранта» переходил в собственность кредитора. На основании решения третейского суда от пятого марта 2023 года за кредитором признано право собственности на автомобиль.

В 2025 году должник признан банкротом (размер требований кредиторов – 3,4 миллиона рублей).

По мнению обратившегося в суд финансового управляющего, назначенного при процедуре реализации имущества, решение третейского суда основано на безденежном договоре займа (доказательства фактической передачи 500 000 рублей не представлены) и мнимых сделках.

Управляющий просил отменить решение третейского суда и восстановить пропущенный процессуальный срок, поскольку о существовании решения узнал в ходе исполнения своих обязанностей в деле о банкротстве.

Рассмотрев представленные сторонами доказательства, суд установил, что договор займа, договор залога, соглашение об отступном и решение третейского суда представляют собой взаимосвязанную цепочку сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника из конкурсной массы в пользу заинтересованного лица. Суд принял во внимание, что сделки совершены в период подозрительности (есть такой юридический термин, установленный законодательством о банкротстве), при наличии у должника значительной задолженности перед банками.

Также суд отметил, что после заключения соглашения об отступном и даже после вынесения решения третейского суда должник продолжал фактически пользоваться автомобилем, указан в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, в полисе ОСАГО. Уведомление о залоге автомобиля в установленном законом реестре не регистрировалось, а вопрос о правах иных кредиторов третейский суд не исследовал.

Соглашение об отступном совершено в течение трех лет до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве), что, по мнению суда, свидетельствовало о выводе имущества из конкурсной массы во вред имущественным правам кредиторов. В результате его совершения должник стал отвечать признакам неплатежеспособности: на тот момент у него уже имелась просроченная задолженность по кредитным договорам.

Суд учел, что решение третейского суда не соответствует требованиям законодательства о банкротстве и нарушает принцип единой правовой защиты интересов кредиторов, исключающий удовлетворение требований одних кредиторов в ущерб другим.

Действия сторон суд квалифицировал как злоупотребление правом: третейское разбирательство использовалось не для разрешения реального спора, а для придания легитимности переходу права собственности на автомобиль в преддверии банкротства должника, что противоречит публичному порядку Российской Федерации.

Суд восстановил финансовому управляющему срок на подачу заявления и отменил решение третейского суда, которым за кредитором было признано право собственности на транспортное средство.

Определение суда может быть обжаловано в Третий кассационный суд общей юрисдикции.